Житие протопопа Аввакума, им самим написанное.
ревностью Аввакумa. «Не любо им стало, — замечает Аввакум, — как опять я стал говорить. Любо им, как молчу, да мне так не сошлось». Высшие духовные власти, видя сильный успех пропаганды Аввакумa, решили принять меры против него и просили государя о его высылке, так как он «церкви запустошил». В августе 1664 года Аввакум был отправлен в ссылку в Пустозерск, но до этого острога он не доехал и более года прожил на Мезени, продолжая свою противониконианскую пропаганду. В 1666 году он был привезен в Москву на суд вселенских патриархов. Расстриженный и преданный анафеме, вместе со своими единомышленниками, романовским попом Лазарем, диаконом Федором и иноком Епифанием, он в следующем году был отправлен в Пустозерск, где вскоре по прибытии был заключен в «земляную тюрьму». Несмотря на тягостные условия жизни в Пустозерске, Аввакум продолжал свою борьбу за старую веру: из этого отдаленного уголка на всю Россию раздавалась его страстная, могучая речь. То обращался он к властям с увещанием обратиться к старой вере, то писал к своим единомышленникам, ободряя их, возбуждая их фанатизм, призывая к страданиям за истинную
веру, наставляя их, как устроить свою жизнь, разрешая различные их недоумения. Так продолжалось до 14 апреля 1681 года, когда он, за «великие на царский дом хулы», был сожжен вместе с Лазарем, Федором и Епифанием. Сочинения Аввакумa, число которых доходит до 60, можно распределить, помимо его автобиографии, на три разряда: 1) истолковательные беседы, 2) челобитные и 3)полемические и поучительные послания к отдельным лицам или к группам почитателей. Автобиография Аввакумa весьма любопытна: она написана как житие святого, «да незабвению предано будет дело Божие». Она должна подтвердить, что дело Аввакумa есть дело Божие — а это лучше всего доказывается чудесными знамениями. Отсюда множество сообщений о чудесах, бывших с Аввакумoм, и общий их смысл — освящение свыше мнений и деяний Аввакумa: Бог наказывает врагов старой веры и помогает верным ее исповедникам. При всех житийных прикрасах, к которым нужно отнести и неопределенность в обозначении лиц, места и времени, «Житие» Аввакумa представляет весьма значительную ценность как исторический источник, характеризуя как и самого Аввакумa, так и московское общество середины XVII века в его отношении к никоновым преобразованиям. Уже в «Житии» Аввакумa проявляется его замечательный реализм, который еще ярче в его истолковательных беседах на Св. Писание. Прямо поразительно уменье Аввакумa применяться к пониманию своей паствы, и если иногда его выражения и образы грубы, то подобная грубость вполне соответствовала уровню духовного развития людей, к которым он обращался (для примера приведем сравнение Адама и Евы (после грехопадения с пьяницами). Челобитные Аввакумa подавались царям Алексею Михайловичу и
Феодору Алексеевичу, которых он пытается склонить на сторону поклонников старины: Аввакум сперва как бы дружески уговаривает царей, а затем выступает с резким обличением. Что касается его посланий к последователям, то, независимо от фактического материала — наставлений об устроении жизни старообрядческой общины, об отношениях с никонианами, о разных обрядовых тонкостях, они имеют особенно важное значение по выражаемому в них настроению: Аввакум не знает в деле веры никаких уступок и подобную же огнепальную ревность стремится возбудить и в своих единомышленниках. Он зовет их на страдания, которые рисует поэтическими чертами: «А в огне том здесь небольшое время терпеть, — аки оком мигнуть, так и душа выскочит. Боишься пещи той? Дерзай, плюнь на нее, не бойся! До пещи той страх; а егда в нее вошел, тогда и забыл вся. Егда же загорится, а ты увидишь Христа и ангельские силы с Ним, емлют душу ту от телес, да и приносят ко Христу: а Он+Надежа благославляет и силу ей дает Божественную, не уже к тому бывает, но яко восперенна, туды же со ангелы летает, равно яко птичка попархивает, — рада, из темницы той вылетела». Такие картины сильно действовали на воображение последователей Аввакумa: они смело шли на страдания, и некоторые из них явились первыми проповедниками самосожжения. — См. Субботин, «Материалы для истории раскола за первое время его существования» (М., 1875+1890, 9 тт.; особенно важны тт. I, V, VI и VIII); Мякотин, «Протопоп Аввакум» (СПб., 1893); Бороздин, «Протопоп Аввакум» (2+е изд., СПб., 1900; полная библиография); Смирнов, «Внутренние вопросы в расколе XVII века» (СПб., 1899).
Страницы: 1 2
Если Вам понравилась заметка, пожалуйста, прокомментируйте ее или подпишитесь на фид и получайте будущие публикации по RSS.
Комментарии
Пока нет комментариев.
Прокомментировать